Исследования НЛО в бывшем Советском Союзе, особенно проводимые энтузиастами в свободное от работы время, всегда были затруднены и сопровождались риском попасть под каток репрессий. Феномен НЛО рассматривался с точки зрения идеологии как несомненный признак разложения буржуазного общества или миф, раздуваемый западными разжигателями войны с целью оправдать гонку вооружений. Отсюда автоматически следовало, что в СССР не должны видеть ничего странного. Лучше всего эта мысль была выражена в выступлении писателя М. А. Шолохова на Четвертой Всесоюзной конференции сторонников мира:
«С должным вниманием следим мы и за военными приготовлениями американо-английского агрессивного блока. Что и говорить, готовятся они всерьез, но есть в этой подготовке, так сказать, в психологической ее части, одна смешная сторона, — это когда они стараются нас запугать. Советские люди не пугливы, а, как говорится, совсем даже наоборот. У нас очень крепкие нервы, закаленные в бесчисленных схватках с врагами, мужественные сердца и отнюдь не больное воображение. Во всяком случае, не в нашем небе время от времени запуганные обыватели «обнаруживают» вдруг какие-то «летающие тарелки» и прочую мифическую чертовщину, не наши дети лежат, распластавшись, под школьными партами и часами переживают очередное «атомное нападение». Наши министры, слава богу, живут, здравствуют и успешно работают, а ведь еще совсем недавно некий американский министр, напуганный мнимым появлением советских танков, невзирая на длинную рубаху, не стесняясь расстоянием и не пользуясь трамплином, сделал из окна 16-го этажа такую изумительную «ласточку», что уж, наверное, со стороны было просто любо-дорого посмотреть. (В зале смех)». [1]
Второй, более секретный аспект заключался в том, что очевидцы могли принимать за «тарелки» военные испытания, запуски или схождения ракет, самолеты и воздушные шары необычной формы. Сбор и распространение информации о наблюдениях странных объектов в небе мог выдать тайны красной империи. Наконец, исследователи НЛО в условиях суровой цензуры вынуждены были обращаться к самиздату. Они переводили статьи из зарубежных журналов, а некоторые даже пытались наладить связи с западными коллегами и печататься за рубежом. Нечего и говорить, что эта деятельность всегда привлекала внимание КГБ, потому что от уфологического самиздата рукой подать до Солженицына или «Хроники текущих событий».
До 1966 г. публикации в советской прессе, всерьез рассматривающие проблему НЛО, были невозможны из-за цензуры. Немногочисленные энтузиасты их изучения использовали, кроме самиздата, еще один канал распространения информации — лекции, читаемые членами общества «Знание» Ю. А. Фоминым, Б. В. Макаровым, В. М. Гуликовым (не членам общества чтение публичных лекций было запрещено). Лекции читались в 1956-1960 гг. и пользовались большим успехом, но и эту деятельность вскоре пресекли. 8 января 1961 г. в газете «Правда» появилась статья академика Л. А. Арцимовича, где говорилось, что НЛО — это миф и что «все разговоры по этому поводу, получившие такое широкое распространение за последнее время, имеют один и тот же первоначальный источник — недобросовестную и антинаучную информацию, которая содержалась в докладах, прочитанных в Москве некоторыми безответственными лицами». [2]
Ю. А. Фомина немедленно исключили из общества «Знание», а вскоре ему пришлось расстаться и с Московским технологическим институтом пищевой промышленности, где он работал старшим преподавателем:
«Как только вышла статья в «Правде», сразу начались гонения… Первым отреагировал, конечно, наш институт. И вот здесь произошла очень интересная сцена. Меня вызвали к ректору института (у него сидели проректор, секретарь парторганизации, декан) и стали меня «обрабатывать»… Их интересовал один вопрос. Читал ли я материал о «летающих тарелках» во время лекций со студентами в институте? Я сказал, что нет. Хотя, честно говоря, я говорил иногда и об этом. Здесь меня студенты не подвели. Никто из студентов не сознался, что я читал… В то же время, примерно в конце 1960-го года я в институте издавал настенную газету, которая выходила раз в неделю. Это была большая газета, куда я собирал массу интересных материалов. И всегда, когда газета выходила, у нее собиралась толпа. Там тоже были статьи о «летающих тарелках».
На этот синклит, где меня прорабатывали, решили вызвать Ф. Ю. Зигеля… Зигель не знал, о чем идет речь, и когда его вызвали, то к нему был только один вопрос: «Что Вы можете сказать о лекциях Ю. Фомина по обществу «Знание»?» Зигель сразу начал «за здравие». Он сказал, что Фомин — это прекрасный лектор, который владеет аудиторией, прекрасно читает, имеет очень интересные материалы и т.д. По мере того, как он говорил, он видел, что лица публики начинают вытягиваться. Тогда он понял эту аудиторию, на какое-то время немного замешкался, а потом сразу перешел на другой тон: «Однако, тот материал, который он…». И здесь пошло совершенно иное. «Выдуманная проблема», «летающие тарелки», «буржуазная пропаганда», т. е. то, что всех устраивало… Честно говоря, я обалдел, потому, что ожидал от Зигеля, что он скажет что-то оригинальное. Но такая перестройка во время выступления, когда он первую часть своей речи говорил «за здравие», а потом все это стало литься… Здесь же меня исключили из общества «Знание» института… Потом меня вызвали в городское общество «Знание». И там поставили вопрос прямо: или я отказываюсь от того, что говорил, признаю, что это все не так или меня исключают. Я сказал, что не могу отказаться, потому что говорил, что думаю, и говорить, что сказанное мной — клевета, я просто не имею оснований. Здесь же, в Политехническом музее общее собрание городского общества «Знание» исключило меня из членов общества, как не оправдавшего доверия.
Затем меня вызвали в ЦК партии, там «прорабатывали»… Но там прорабатывали больше другое — хотели узнать, распространял ли я листовки, вернее ксероксы моих лекций, которые они собрали. Я сказал, что в первый раз их вижу. Они мне поверили… После этого меня вызвали в Московский комитет КПСС к тов. Косульникову вместе с представителем общества «Знание». Опять был разговор о том, что я должен признать, что все это чепуха и т. д. Когда я отказался, представитель общества «Знание», который меня сопровождал, написал большую статью в «Вечернюю Москву»… [3] Были у меня и крупные неприятности на работе… Меня уволили по собственному желанию и выплатили деньги за два месяца вынужденного прогула». [4]
Ждать очередной оттепели пришлось недолго. В 1966 г. украинский журнал «Знання та праця» поместил статью студента В. В. Рубцова, где впервые в CCCР проблема НЛО не третировалась как «измышления буржуазной прессы». [5] В редакцию пришли сотни писем очевидцев НЛО в Украине, и некоторые из них были напечатаны в начале следующего года [6]. Изменил свою позицию и астроном Ф. Ю. Зигель, некогда принимавший участие в травле Ю. А. Фомина. Он опубликовал статьи в журналах «Байкал» [7] и «Смена» [8], в которых тоже не отрицал возможность визита пришельцев. Зигель извинился перед Фоминым лишь осенью 1967 г., когда уфологическая гласность уже набрала обороты:
«Когда в 1967 г. активизировалась позиция Ф. Ю. Зигеля, я, естественно, никуда не пошел, а был только на работе и дома. Через некоторое время, осенью 1967 г. Зигель позвонил мне домой с извинениями за то, что было и сказал, что вовремя не понял и что он теперь сам убедился в реальности феномена и т. д. Он предложил мне принять участие в новой кампании, которая тогда развивалась. Когда мы встретились с Зигелем (у нас и до того были встречи), на этот раз я высказал ему такую мысль, что то, чем он занимается, это, практически, пройденный этап, так как пускай будет еще 10, 20, 100, 1000 случаев, ну и что? Надо искать теоретические обоснования, и я ему немного рассказал о том, чем занимался. Зигель тогда все это отбросил, он тогда был слишком уверен в своей правоте. Он попросил меня читать лекции, и я несколько лекций прочитал, хотя особенно ими не увлекался — читать было нечего, так как нового сказать я не мог, а рассказывать все эти случаи мне было неинтересно… В то время я предупреждал Зигеля, что у него, по сути дела, нет «козырей», которыми он мог бы «бить» в случае, если его начнут «бить» самого. Я ему напомнил, что я один раз уже прошел это «избиение», поэтому знаю, что будет. И то, что они выступают с лекциями, до добра не доведет. Так и случилось. В конечном случае против Зигеля началась кампания, которая, правда, меня минула, так как я в то время не принимал в этой работе активного участия, с лекциями я выступал мало». [4]
Кампания против Ф. Зигеля в частности и уфологии вообще началась в ноябре 1967 г., после того, как он и генерал П. А. Столяров рассказали о проблеме НЛО по Центральному телевидению. Выступление состоялось 10 ноября, а 27 ноября 1967 г. Главлит запретил своим структурам пропускать материалы по НЛО без доклада руководству. В начале января 1968 г. Главлит запретил ряд публикаций, а их тексты были направлены в Комиссию Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам. [9]
Как и в 1961 г., точку поставила газета «Правда», опубликовав разгромную статью за подписями трех советских ученых, включая все того же Л. А. Арцимовича. [10] Ф. Ю. Зигеля репрессии обошли стороной — он был слишком заметной фигурой, но власти отыгрались на других ученых, которые открыто поддерживали изучение НЛО или рассказывали про свои наблюдения. Были уволены старший научный редактор Эстонской Советской энциклопедии Тунне Келам, руководитель станции радионаблюдения ионосферы радиоастрофизической обсерватории АН Латвийской ССР Роберт Витолниек, астроном Зуфар Кадиков из Казанской астрономической обсерватории и многие другие.
Разгром едва зародившейся уфологии в Советском Союзе был довершен очередным цензурным запретом: с 22 февраля 1968 г. Главлит предписывал каждый материал по НЛО публиковать только с разрешения вице-президента АН СССР Б. П. Константинова. Статья в «Правде», конечно, такое разрешение получила. В. В. Рубцов позднее вспоминал о том, какое сокрушительное воздействие оказала эта публикация.
«29 февраля 1968 г. я, как всегда, читал главную ежедневную газету ЦК КПСС «Правда». К моему удивлению, в номере была статья о проблеме НЛО, озаглавленная «Снова «летающие тарелки»?… Это была плохая новость, хотя и не неожиданная… Отделение общей и прикладной физики АН СССР уже приняло резолюцию, запрещающую исследования НЛО в Советском Союзе. До тех пор, пока партийные власти не высказали своего мнения по этому вопросу, те, кто считал, что НЛО являются законным объектом для изучения, могли чувствовать, что игра еще не полностью проиграна… Статья, которую я прочел в «Правде» в то утро, разрушила наши наивные надежды. Двое из ее соавторов были действительно выдающимися астрономами, хотя и полными невеждами в том, что касалось проблемы НЛО. Но не их имена или квалификация имели значение: это был голос Власти, известивший каждого советского гражданина о том, что так называемые «летающие тарелки» отныне будут считаться несуществующими. Отвечая на письмо, которое я отправил ему сразу же после прочтения статьи, Ф. Ю. Зигель написал: «Эта статья выражает официальную точку зрения, которая «закрывает» проблему [НЛО] на многие годы вперед. Если хотите, можете продолжить некоторую микро-активность в этой области. Что касается меня, я собираюсь перейти к другим трудам». [11]
Зигель, конечно, немного погорячился. Он не бросил изучать НЛО, но отныне любые результаты возглавляемой им группы энтузиастов появлялись только в самиздате крохотным тиражом. Даже с учетом перепечаток общий тираж его рукописей вряд ли превосходил пару сотен экземпляров. Гораздо больше неприятностей принесла ему лекция на военном заводе «Кулон» в 1976 г., которую кто-то стенографировал и пустил по рукам. Несколько листков на машинке получили неимоверное распространение. Ответная реакция властей была похожей на то, что произошло с Ю. А. Фоминым — исключение из общества «Знание», отказ печатать книги, не имеющие ничего общего с «тарелками», травля в печати и неприятности на работе. Зигель «обратился с письмами в высшие инстанции нашей страны. В этих письмах я писал о необходимости изучения НЛО в Советском Союзе, о важности этой проблемы, о нелепой кампании в прессе. Наконец, я просил оградить меня от травли, ошельмовывания и клеветы. На этот раз мой голос был услышан и, благодаря вмешательству высших инстанций, никаким репрессиям по службе я подвергнут не был». [12]
Новая волна интереса к феномену НЛО началась в 1977-78 гг. после так называемого «Петрозаводского феномена», сведения о котором благодаря случайному недосмотру цензуры просочились в печать, и лекциям бывшего подводника В. Г. Ажажи, которые также массово распространялись в самиздате и на магнитофонных лентах. Наряду с критическими статьями в печать начали попадать и статьи, авторы которых серьезно относились к НЛО, хотя версию о том, что это могут быть инопланетные космические корабли, было невозможно озвучить в прессе. Цензуру начали еще больше усиливать только в 1980 году: приказ Главлита № 3-с от 11 января запрещал публиковать материалы о «летающих тарелках» и других неопознанных летающих объектах без особого разрешения Отделения общей физики и астрономии АН СССР. Все западные книги и журналы об НЛО отныне попадали в «спецхран» — особый отдел библиотек с очень ограниченным доступом, а при их обнаружении в зарубежной почте или на таможне подлежали немедленному изъятию.
Самые серьезные репрессии начались в 1983-84 гг. после прихода к власти бывшего председателя КГБ СССР Ю. В. Андропова. Сначала под удар попали контактеры, которые не только принимали «послания из космоса», но и распространяли их. Так, 22-25 марта 1983 г. в Москве состоялся суд над геологом Майей Колядой, которая вела неофициальные кружки йоги и индийской философии. На суде М. Коляде вменялось в вину распространение среди учеников рукописи с записью «откровений» художника Л. Галкина, который «телепатически общался с обитающими в космосе существами». Большая часть рукописи, начинающейся словами «Я, учитель Мория», посвящена пропаганде вегетарианства, любви к ближнему и т. п., но в ней были и критические высказывания в адрес правительств США, СССР и других государств, критиковались вторжение в Афганистан и лично Л. И. Брежнев. Суд приговорил М. Коляду к 2 годам лагерей общего режима. [13]
Уже 12 апреля о деле Майи Коляды написала «Комсомольская правда», несомненно, с целью устрашить других контактеров:
«Разумеется, Коляда привлечена к уголовной ответственности не за пристрастие стоять вниз головой и обучать этому желающих. Уличена «просветительница» в действиях, которые законом опеделяются уже как преступление. Против нашей страны. Против нашего общественного строя…
Однажды поутру, как подтвердит следствие, Галкин влетел в квартиру Коляды и чуть ли не с порога заговорщически зашептал, что ночью услышал из космоса голос «учителя Мория». И не просто услышал, а принял от него с большим трудом, правда, часть трактата-обращения к землянам…
Судья: Подсудимая Коляда, вы верите в то, что так называемый «трактат», начинающийся словами «Я, учитель Мория», принят из космоса?
Коляда: Да, я верю.
Судья: Свидетель Галкин, вы продолжаете утверждать, что «трактат», о котором идет речь, вы приняли из другого мира, якобы услышав голос некоего «учителя Мория»?
Галкин: Да, я принял трактат от учителя Мория…
Присутствующие в зале не выдерживают: легкий смешок, оживление… Действительно, как-то не вписывается потусторонний «учитель Мория» в антисоветскую стряпню… Специальные психологические приемы, упражнения, в том числе из обихода йогов, могут ввести человека в состояние транса. Спрашивается, зачем? Коляда знала — зачем: тогда личность теряет индивидуальность, превращается в «пустой сосуд», куда можно «влить» все, что угодно. И Коляда вливала. Надеясь, что именно политически бесхребетный, идейно расхлябанный человек способен поверить кощутственным наветам.
На таких, расслабленных и неразборчивых, рассчитывала Коляда. Такими она стремилась сделать людей, доверившихся ей. Однако курс «размывания мозгов» вовремя остановлен. За систематическое распространение клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй, М. Коляда приговорена к лишению свободы, полностью признав свою вину. Против Л. Галкина возбуждено уголовное дело. Вот как по-земному обернулись манипуляции с «небесными откровениями». [14]
К 1984 году преследования коснулись и серьезных уфологов, особенно тех, что жили в провинции и союзных республиках. В Латвии антитарелочную кампанию провели на самом высшем уровне. Вот что рассказал рижский журналист Роберт Островский, писавший тогда по заданию чекистов «заказные» статьи:
«Первое предложение написать нечто подобное поступило в мае 1984 года. Я тогда работал в Латинформе. Произошло это следующим образом. Утром по «вертушке» мне на работу позвонил заведующий сектором печати при ЦК КПЛ Айгар Мисанс. «Вам поручено написать «соцзаказ». Тема — НЛО и их приверженцы. Задача: осудить, осмеять и развенчать». Я согласился. Более подробный инструктаж я получил уже в Большом доме у сотрудника КГБ Ивара Шнейдерса: «Напиши ТАК, обязательно упомяни ЭТО…»
Написал, отнес. Гэбэшникам понравилось. Тогда же мне было поставлено условие — писать непременно под псевдонимами. Так в республиканской прессе появилась моя первая «байка» «Поклонники НЛО» под псевдонимом А. Салениекс…» [15]
Статья Островского была составлена, как типичный донос. Некоторые имена в ней не называются, но легко угадываются:
«Подвижники» пропаганды новейших сведений об НЛО… с поистине миссионерским рвением колесят по всем уголкам страны, готовы выступать где угодно и перед кем угодно — лишь бы платили. Научные степени и должности создают вокруг их персон атмосферу безоговорочного доверия, которым те без всякого зазрения совести злоупотребляют. Время от времени «гастролеры» наезжают и в Ригу… Однажды, к примеру, по просьбе последователей Зинаиды Робертовны выступал перед ними Марк Аврамович [Мильхикер. — М. Г.] — директор одного солидного московского музея. Затаив дыхание, слушала аудитория о поразительных достижениях руководимой им лично группы. Здесь был весь стандартный набор: и поиски следов космических пришельцев, опрос очевидцев, и систематизация материала, и проверка показаний методом гипноза, и еще многое-многое другое… Эта, с позволения сказать, лекция была записана на магнитофон, перепечатана и размножена на ксероксе. Гуманоиды — гуманоидами, а деньги — деньгами. Хотя распространение подобных материалов есть не что иное, как намеренная и своекорыстная дезинформация населения…
«Лекторы-передвижники», кроме чисто специализированной информации, способны развозить и сведения иного характера. Совсем недавно приезжал в очередное турне в Ригу некий Владимир Георгиевич [Ажажа. — М. Г.] — человек в своей среде известный. Он открыто рекламирует свои личные связи с А. Сахаровым, открыто симпатизирует его антиобщественной деятельности. А уже известный нам директор одного музея просто бредит идеей установления внеправительственных связей с «коллегами» из США… В. И. Ленин называл мистику «самой опасной мерзостью». Мерзостью она остается и сегодня, в какие бы экзотические и псевдонаучные одежды не рядилась». [16]
Когда уфологам нельзя было предъявить обвинение в антисоветской пропаганде, на выручку приходила карательная психиатрия. В Советском Союзе практика заключения в психушку неудобных членов общества была широко распространена. Уфологическая группа из города Камышлов Свердловской области, возглавляемая Н. И. Чуркиным, лишилась из-за репрессий самых активных участников. Сам он позднее вспоминал:
«За то, что собирал сведения об НЛО и аномальных явлениях, обманным путем был заключен в психушку один из авторов сборника сообщений по Уралу, Владимир Крылосов. Его увезли в закрытый тогда город Свердловск-14. Мы были под колпаком у властей. Мне устраивали множество мелких подлянок, собирали характеристики, вызывали и т. п. Всю мою почту вскрывали и поссорили с друзьями, влезши в переписку. Угрожали, что посадят, и сдержали-таки свое обещание… После того, как я тоже побывал в психушке, пришел от «них» деловой человек. Говорил строками из моих писем и предложил многое опубликовать книгой… Я отказался. Просто эти люди не понимают, что делают». [17]
Молдавский уфолог Н. Е. Федоренко, узнав об опасности ареста, скрылся в Москве, но КГБ не зря ело свой хлеб. Осенью 1984 г. состоялся суд, на котором прокурор потребовал приговорить Федоренко к 7 годам лишения свободы за «грубейшее нарушение паспортного режима». Однако после обследования подсудимого в Институте им. Сербского суду пришлось ограничиться принудительным лечением в психушке. Сыграло свою роль то обстоятельство, что в молодости Федоренко попал под бомбежку и после пережитого в тяжелых стрессовых ситуациях терял сознание. На суде он дважды «отключался», после чего в процессе приняли участие психиатры. Федоренко провел в Костюженской психбольнице полтора года, причем все это время его пичкали нейролептиками. [18]
Смерть Ю. В. Андропова и начавшаяся «перестройка» спасли Ажажу, Мильхикера и других уфологов от похожей участи. М. С. Горбачев выпустил из тюрем, психушек и ссылок большинство диссидентов, включая самого А. Д. Сахарова, после чего претензии к знавшему опального академика В. Г. Ажаже отпали сами собой, а в марте 1989 г. Главлит отменил все ограничения на публикацию материалов об НЛО.
Два года спустя развалился Советский Союз, а вместе с ним пришел конец советской уфологии. В государствах, возникших на его обломках, уфологов больше никто не притеснял ни с помощью цензуры, ни с помощью карательных органов. Можно лишь надеяться, что так оно и будет впредь.
Литература
- Речь М. А. Шолохова. — Правда, 5 дек. 1952 г.
- Арцимович Л. Миф о летающих тарелках. — Правда, 8 янв. 1961.
- Еремин Ю. «Гости из космоса». — Вечерняя Москва, 28 янв. 1961 г.
- Фомин Ю. Из истории советской уфологии. М., 1991. — Рукопись.
- Рубцов В. Гостi з космосу чи атмосфернi явища? — Знання та праця, 1966, № 9.
- Космiчнi об’екти над Украiною? — Знання та праця, 1967, № 1.
- Зигель Ф. «Летающие тарелки» — миф или реальность? — Байкал, 1967, № 4.
- Зигель Ф. НЛО — что это такое? — Смена, М., 1967, № 7.
- Комиссаров В. Приемы и методы противодействия паранаучным публикациям в СССР в 1960 — начале 1980-х гг. — Вестник Ивановского государственного университета. Гуманитарные науки. 2023, № 1.
- Мустель Э., Мартынов Д., Лешковцев В. Снова «летающие тарелки»? — Правда, 29 февр. 1968 г.
- Rubtsov V. Soviet Ufology in its Human Dimensions. — RIAP Bulletin, 1998, Vol. 4, № 3.
- Зигель Ф. Наблюдения НЛО в СССР. Т. III. М., 1978. — Рукопись.
- Преследования йогов. — Вести из СССР, 1983, № 6.
- Пилипенко В. Чудо по сходной цене. — Комсомольская правда, 12 апреля 1983 г.
- Бомбин М. «Все свои анонимки я писал по их заказам». Советский журналист на службе у КГБ. — Экспресс-хроника, М., 12 июня 1990 г.
- Салениекс А. Поклонники НЛО. — Советская Латвия, 20 мая 1984 г.
- Герштейн М. Призраки Урала. — Аномалия, СПб, 1999, № 10.
- Чугаевский Ю. Вокруг НЛО, треугольника и других аномалий. — Кодры (Молдова литературная), 1990, № 11.
Михаил Герштейн
Станьте нашим подписчиком и получайте новости уфологии на почту!
Рубрика: 
Метки: 
